Вторник, 26.09.2017, 01:25
Меню сайта
Категории раздела
№ 3, 2014 [3]
№ 2, 2014 [5]
№ 1, 2014 [7]
№ 9, 2013 [3]
№ 7, 2013 [5]
№ 6, 2013 [7]
№ 5, 2013 [4]
№ 4, 2013 [5]
№ 3, 2013 [5]
№ 2, 2013 [6]
№ 1, 2013 [3]
№ 12, 2012 [5]
№ 11, 2012 [4]
№ 10, 2012 [7]
№ 7, 2012 [3]
№ 6, 2012 [6]
№ 5, 2012 [8]
№ 3, 2012 [6]
№ 2, 2012 [10]
№ 7, 2011 [7]
№ 4, 2011 [9]
Статьи разных лет [0]
Скоро...
№ 9/10, 2017 года

Дайджест журнала
Мы в соцсетях

Главная » Статьи » Социальная защита » № 3, 2014

От печки до порога

Сегодня, когда уже приняты новые пенсионные законы и стартовала третья за последние десять лет реформа, любопытно пройтись по “пенсионным” чертогам, как говорится, от печки до порога. Совершить небольшой исторический обзор идей, принятых решений и происходящих изменений. Экскурс этот для многих будет интересен и, возможно, по-новому осветит развитие нашей пенсионной системы. Итак, от чего начали и к чему пришли.


Две реформы

Вспомним, как менялась пенсионная система в начале нынешнего века. Законы, действующие с 2002 года, ознаменовали первую официальную пенсионную реформу. Те изменения в исчислении пенсий и уплате страховых взносов, что были приняты в 2010-м, не обозначались государством как реформа. Но эксперты считают, что пенсионная система была в тот период также реформирована, хотя и не столь радикально, как сегодня.

Как говорят многие экономисты, первую реформу провели от бедности, вторую — от изобилия. Впрочем, такое утверждение весьма спорно. Хотя в 2002 году цены на нефть были весьма низки и правительство сомневалось в достаточном наполнении Пенсионного фонда РФ, но последующие 6—7 лет бюджет ПФР был профицитным — денег на выплату пенсий вполне хватало.

Не надо, правда, забывать: сами пенсии были в начале 2000-х малы до неприличия, а базовая часть, составляющая весьма солидную долю в страховой пенсии, выплачивалась в те годы из федерального бюджета. Когда распределительную пенсию заменили на распределительно-накопительную, платеж работодателя раздвоился: одна часть пошла в солидарную систему, другая — в специальную часть индивидуального пенсионного счета, формируя личные накопления граждан. Они-то, по представлениям идеологов первой реформы, должны были создать подушку безопасности для будущих пенсионеров и стимулировать к уплате взносов.

Вторая реформа была задумана в 2008 году. Мировой финансовый кризис тогда еще не разразился, а нефть продолжала расти в цене. Однако к 2010 году экономическая ситуация стала уже весьма напряженной. И как раз в этот момент был отменен единый социальный налог и вновь введены платежи во внебюджетные фонды. Тариф взносов на пенсионное страхование резко подскочил. Такая политика вызвала резкую критику со стороны бизнеса. Более того, платежи в ПФР стали падать — работодатели потянулись в “тень”. И уже через год произошел “откат” — тарифы скорректировали в сторону уменьшения. И хотя мера провозглашалась как временная, начиная с 2011 года и по сей день работодатели платят в ПФР 22% от размера заработной платы.

В связи с этим невольно напрашивается вывод, что с введением накопительной составляющей в 2002 году откровенно поспешили: общество не было готово принять этот демократический по своей сути дар, а властные структуры не озаботились ни просвещением населения, ни созданием условий для инвестирования пенсионных накоплений. Закон, гарантирующий их сохранность, принятый в декабре 2013 года, опоздал лет на десять. А вот со второй реформой явно опоздали…


Переломный год

Главное, что произошло в 2010 году, — правительство валоризировало, то есть осовременило пенсионные права граждан, трудовая деятельность которых полностью или частично пришлась на период до 2001 года. Как отчиталась тогдашний министр здравоохранения и социальной защиты Т. Голикова, валоризация увеличила пенсии на 14%, а с учетом ежегодной индексации — на 44%.

До сих пор многие, особенно праворадикальные, эксперты вменяют в вину правительству это решение, называя его популистским. Но ведь только благодаря этой мере пенсионеры старшего поколения смогли не то чтобы вздохнуть свободно, но хотя бы подтянуться к уровню прожиточного минимума. Средний размер пенсии поднялся до 38% утраченного заработка. Такое случилось впервые за долгие годы. Это был собственно первый и единственный до сих пор шаг, реально улучшивший положение стариков в нашей стране.

А дальше произошел системный сбой. Поскольку иных источников пенсионирования, кроме страховых взносов и ресурсов федерального бюджета, то есть страховых и налоговых поступлений, в нашей стране не существует, денег на выплату пенсий в бюджете ПФР стало недоставать. Да и финансовый кризис во всю набирал обороты. Профицит сменился дырой в пенсионной казне, и уже в 2011 году она выросла до 924 млрд рублей. Пришлось увеличить трансферт федерального бюджета на пенсионные нужды.

Именно в 2010 году впервые заговорили о том, что в существующем виде пенсионной системе рано или поздно придет конец. Она не сможет обеспечить пенсионеров даже скудным стариковским пайком. Сомневаться приходится не в самом утверждении — пенсии действительно все в меньшей степени замещают утраченный заработок, а нехватка средств в пенсионном бюджете продолжает увеличиваться. Беда в другом: причины начали искать исключительно в самой системе. И все дальнейшие идеи начали вертеться вокруг того, как эту систему усовершенствовать саму по себе, без оглядки (или почти без нее) на все остальные социально-экономические проблемы страны.

Именно тогда родились две доминантные идеи.

Летом 2010 года министр финансов А. Кудрин заявляет о неизбежности повышения пенсионного возраста из-за роста дефицита ПФР. И это утверждение перекликается с положениями “Стратегии-2020” относительно пенсионных преобразований. “Стратегия”, на разработку которой потратили немало сил и времени и которая преподносилась как важнейший социально-экономический документ, тем не менее канула в Лету.

Осенью того же 2010 года глава Минздравсоцразвития России Т. Голикова доложила правительству о проблемах в пенсионной системе. На официальном уровне было впервые объявлено, что не исключена отмена накопительной части пенсии.

Это был своего рода первый знак грядущих перемен. В том же году появились и признаки размежевания взглядов на реформу внутри правительства: экономический блок пошел направо, а социальный — налево. Однако в тот момент это не было столь заметно, как в 2012—2013 годах.


Неблагополучные накопления

Год 2011-й прошел весьма неудачно как для негосударственных пенсионных фондов, так и для полумиллиона пенсионеров-досрочников, которые не смогли вовремя получить накопительную пенсию. Долгожданный “выплатной закон” хотя и был принят в конце 2011-го, но заработал только полгода спустя. И первые же выплаты показали, какие мизерные суммы в массе своей получили люди, откладывающие на пенсию.

Это был весомый удар по накопительной системе, хотя, хотелось бы подчеркнуть, плоха все-таки не сама система, а непродуманная стратегия ее создания в нашей стране.

Подстегивали страсти вокруг накопительной пенсии и 19 уголовных дел, которые были возбуждены Генеральной прокуратурой в результате масштабной проверки НПФ. Произошло это после скандала с незаконным — без ведома застрахованных граждан — переводом накоплений из одного негосударственного фонда в другой. Именно тогда ПФР расторг соглашения с тремя ведущими НПФ. А затем последовали суды.

Тем временем шло раскручивание идей Минздравсоцразвития России об исключении накопительной пенсии из системы обязательного пенсионного страхования. Ведомству необходимо было найти выход из создавшегося положения с дефицитом пенсионного бюджета, и тогдашний министр Т. Голикова предложила президенту сделать пенсионные накопления добровольными и преобразовать НПФ в акционерные общества.

Глава государства, без сомнения, сложность ситуации осознавал, но как политик сформулировал задачи пенсионной системы несколько иначе. В указах президента сказано: принять систему гарантирования пенсионных накоплений и стимулировать более поздний выход на пенсию. А несколько позднее он потребовал очистить пенсионный рынок от незаконных схем и “пирамид прошлого”.


Новый период

Собственно говоря, с этого момента начинается уже новая история пенсионной системы, с новыми исполнителями, но лишь с подправленными идеями и размежеванием идеологов на “правых” и “левых”. Если новый вице-премьер по социальным вопросам О. Голодец заявила о провале накопительной системы, то Минфин и Минэкономразвития продолжали ратовать за сохранение обязательной накопительной пенсии.

В конце 2013 года принята Стратегия долгосрочного развития пенсионной системы, снижающая для “молчунов” взнос в накопительную часть с 6 до 2% от оплаты труда начиная с 2014 года. Страховая пенсия по этому документу зависит от стажа, заработка и время выхода на пенсию, иначе — от льготных баллов, которые положены, если человек не вышел на пенсию в положенный срок: таким образом стимулируется более поздний выход на пенсию. Пенсионный возраст остается без изменений.

Далее события понеслись совершенно стремительно. Весной 2013-го глава Минтруда России М. Топилин представил чрезвычайно сложную пенсионную формулу, основанную на коэффициентах-баллах, стоимость которых определяет методика правительства. Таким образом, самим россиянам становится фактически невозможно подсчитать размер своей будущей пенсии.

В сентябре 2013-го Президент РФ В. Путин поддержал предложения правительства по сокращению тарифа страхового взноса в накопительную систему “для молчунов” до нуля и замораживанию 240 млрд рублей накопительных взносов за 2014 год.

В декабре Госдума приняла пакет законов с новой пенсионной формулой и гарантиями сохранности пенсионных накоплений. Добровольный выбор накопительной пенсии был продлен до 31 декабря 2015 года. Все пенсионные накопления за 2014 год идут в распределительную систему (на передачу их НПФ и управляющим компаниям наложен мораторий), то есть будут направлены на выплату текущих пенсий. Соответствующие изменения внесены в проект федерального бюджета на следующую трехлетку.

Третья пенсионная реформа до неузнаваемости меняет интерьер всего пенсионного здания. Сегодня, судя по всему, мы стоим на пороге масштабных и непредсказуемых перемен. И хотя задачи очередной реформы слегка завуалированы рассуждениями о высоких пенсиях, но совершенно очевидно, что прежде всего они преследуют весьма конкретную цель — наполнить бюджет ПФР.

Татьяна СОЛОВЬЕВА

Категория: № 3, 2014 | Добавил: Редакция (28.02.2014)
Просмотров: 876 | Рейтинг: 0.0/0

Copyright ООО Редакционно-издательский центр "Ваше право" © 2017.  
Сайт управляется системой uCoz